buggybugler

    Этот русский, русский, русский мир…

    Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански Русский мир: гробки по-лугански
    Гробки по-лугански

    Вот что пишет фотограф Александр Чекменёв, чьи фотографии показаны в галерее, в своих воспоминаниях о том, как в Луганске, где он родился, в девяностых годах приходили бухать на кладбище на Пасху. Благо и повод благородный, помянуть умерших родных:

    «Первое воспоминание о Пасхе у меня связано с чем-то запретным и с ментами. Это были 1970-е, Луганск, где я тогда жил. С вечера перед Пасхой храм Петра и Павла в нашем районе окружал наряд милиции. Они стояли плотным кольцом и на службу пропускали только стариков. Впрочем, кроме них никто и не рвался. Как мне объяснили родители, в церковь ходить — личному делу вредить.

    Крёстный мой говорил мне: «Прости, Саня, мы, когда тебя крестили, в церковь не заходили. Баба Вера, соседка, взяла тебя в охапку и занесла внутрь. Вот кто у тебя крёстная».

    В 1980-е я подрос, и мне захотелось покаяться. Бушевала перестройка — в церковь можно было пройти свободно, милицейские кордоны уже не стояли, а в моду вошли венчания. Пока я думал, в чём именно мне покаяться, батюшка ускорил процедуру, задав вопрос: «Телевизор смотришь?» — «Смотрю, конечно», — ответил я, не понимая сути, и услышал: «Уже грешен!». На этом покаяние и закончилось.

    Венчали сразу по восемь пар. Батюшка путал имена и кольца, а по окончании обряда тут же в храме наливал шампанское в свадебные бокалы.

    Мне казалось это диким. Зато естественно смотрелись бутылки с водкой и столы с едой на кладбище и именно на Пасху — так было принято у нас на Донбассе. Все христосовались — целовались и угощали друг друга на могилках своих родственников. Некоторые напивались до полусмерти, чтобы воскреснуть на следующее утро.

    Приехав в Киев, я решил поснимать в Пасху на кладбище, как у себя на родине, и удивился, что там никого не оказалось.

    В 2000-е батюшки по телевизору обращались с призывом поминать усопших через неделю после Пасхи — на Красную горку, как называли поминальную неделю. Люди послушались и стали ходить и на Пасху, и на Гробки. Там, на кладбище, встречались все и продолжают встречаться, ещё будучи в этой жизни».

    Источник: birdinflight.com/ru

      Комментарии:

      Это интересно!